Памятник собаке в Саймонстауне.

Медная табличка на столбике у памятника поясняет: перед вами — ABLE SEAMAN (МАТРОС ПЕРВОЙ СТАТЬИ) JUST NUISANСE, 1937-1944.

Большие датские доги всегда очень высоко ценились в Англии и ее колониях, каковой была тогда нынешняя ЮАР. В Кейптауне их использовали в качестве поводырей или просто надежных компаньонов и охранников. Щенка, родившегося 1 апреля (!) 1937 года от матери Дианы и отца Конинга (Короля), записали в книгу регистрации под именем Прайд.

Его первый хозяин, некий мистер Босман из Рондебоша, был профессиональным собаководом, привившим герою нашей истории хорошие манеры. В конце 1938 года пес был продан в пригород Кейптауна Моубрэй, некоему мистеру Чейни, который вскоре получил назначение в Саймонстаун, на военно-морскую базу, в качестве шефа корпуса обслуживания.

К этому времени наш герой уже был взрослым псом, весившим более 65 кг. При росте около метра в холке, он становился выше своего хозяина, когда клал передние лапы ему на плечи.

В Саймонстауне началась у Прайда взрослая жизнь. Хозяин предоставил ему свободу общения с моряками, которой пес охотно пользовался. Ему доставляло удовольствие жить на военных судах, где он всегда был желанным гостем.
Одно из них – крейсер «Нептун» — сыграло большую роль в судьбе дога. На этом судне пес подружился с командой и стал вместе с моряками постоянно путешествовать в Кейптаун. Там, в «Таверне Морей», он смог воочию наблюдать повадки моряков в увольнении...

На этом же крейсере было дано ему имя Nuisance, официально за ним закрепленное до конца его военной карьеры.
Дело в том, что догу нравилось возлежать, растянувшись во всю длину своего огромного тела, как раз там, где чаще всего пролегали пути торопливых матросов (на шкафуте, например). Раздраженные моряки не раз употребляли непечатные слова с непременным, однако, эпитетом nuisance, который лучше всего здесь можно перевести как «заколебал» *. Однако при этом любили его все – и моряки, и гражданские.

Дог платил взаимностью, особенно – рядовым морякам в матросских блузах с отложными воротниками, в клешах и бескозырках с ленточками. Считают, что они ему больше нравились за откровенность и общительность; впрочем, постоянно он не зависел ни от кого, хотя сам был ревнив до неприличия, никогда не позволяя другим псам посягать на матросскую дружбу.


Изображение (401x336 точек, 30.65 Кб)

Комментарии:
 

Подтвердите удаление записи