Немного армейского.
|
Приехал я как-то по делам в полк дальней авиации и там был свидетелем
следующего случая. Нужно сказать, что полк этот предназначался для работы по надводным целям, т.е. по кораблям вероятного противника, поэтому обмундирование летчиков было не совсем обычным. В частности, они вместо обычных куртки и брюк надевали штаны особого покроя, который в народе назывался "ползунки". К штанине же пристегивалась резиновая лодка, которая после аварийного покидания самолета автоматически надувалась... И вот, идут полеты. Внезапно при подходе к аэродрому у одного самолета загорелся сигнал "Пожар в двигателе". Оценив ситуацию, командир приказывает штурману и командиру огневых установок (КОУ) от греха прыгать, что они и выполнили. КОУ выпрыгнул и сел нормально, а у штурмана случилась фетяска. Выяснилось, что он в полете спустил лямки штанов с плеч, чтобы не жали, а когда поступила команда "Покинуть борт!", в суматохе забыл их поправить. В строгом соответствии с законами физики, штаны со штурмана слетели. Но не совсем. Совсем им слететь не дали шнурованные ботинки. Так они и летели: сначала надутая лодка, потом штаны, потом штурман, потом парашют... Находившийся на аэродроме люд получил громадное эстетическое наслаждение. Разошлись только во мнениях: одни считали это новой фигурой высшего пилотажа, а другие - экстремальным стриптизом. Кадет Биглер |
|
|
В 60-е годы на боевых самолетах начали устанавливать речевые информаторы
(РИ). Штука это в общем-то нехитрая, представляет собой маленький магнитофон, на который заранее записаны всякие жизнеутверждающие сообщения, типа: "Внимание! Пожар в двигателе!" или "Внимание! Отказ гидросистемы!". В аварийной ситуации нужное сообщение автоматически выбирается и летчик его слышит через СПУ (самолетное переговорное устройство). Поскольку магнитофон этот записывал не на пленку, а на тонкую проволоку, качество речи было довольно своеобразным. Достаточно сказать, что мужской голос на него записывать было нельзя, т.к. низкие частоты напоминали голос из трехлитровой банки... Поэтому все сообщения записывались женским голосом. Летчики о РИ, естественно, знали, но - чисто теоретически, т.к. серьезные отказы случались редко. И вот, в одном тихом учебном полете из-за ложного срабатывания датчика (это выянили потом) запустился РИ и выдал летчику в СПУ приятным женским голосом: "Внимание! Пожар в двигателе!" "Внимание! Пожар в двигателе!" Обалдевший от неожиданности летчик заорал: "Баба на борту!!!" и рванул рычаг катапульты. Наземный расчет боевого управления после такого сообщения с борта впал в тихое умоисступление и еще долго не мог понять, откуда на одноместном истребителе взялась баба и почему летчик прекратил связь... Кадет Биглер |
|
|
«Куда християне, туда и обезьяне»
Торговля оружием – штука тонкая. … Был период, когда некоторые африканские государства, которые, как тогда говорили, избрали некапиталистический путь развития, активно покупали нашу авиационную технику, хотя никто из покупателей толком не мог объяснить, что они с ней собираются делать, и для чего им нужна аппаратура для дозаправки в воздухе, если на штатной заправке Су-24 можно пролететь пол-Африки? Но, желание клиента – закон, самолеты поставили, а для обучения местного персонала отправили в загранкомандировку советских авиационных инженеров. По замыслу командования, наши специалисты должны были обучить африканских товарищей передовым методам эксплуатации авиационной техники, а затем отбыть на Родину. Однако, возникли проблемы. И первой из них была проблема языковая. У наших инженеров никак не выходило изложить передовую техническую мысль по-французски, и, тем более, по-арабски, а местные, в свою очередь, дружно не понимали по-русски. Имелись, конечно, и переводчики, но толку от них не было никакого, так как просьба перевести на французский простейшую фразу «Увод строба системы автосопровождения по дальности» вгоняла их в состояние элегической грусти. Пришлось разбираться самим. Местных товарищей быстренько обучили Самым Главным Словам, и процесс пошел. Любо-дорого было смотреть, как утром на вопрос: «Как дела, месье? » африканец отвечал с приветливой улыбкой: - Карашшо, заэбись! Вторая проблема состояла в том, что у наших свежеприобретенных друзей руки росли анатомически неправильно. Выполнение любой работы на авиационной технике неизбежно заканчивалась ее разрушением, разодранным обмундированием и отдавленными пальцами. Как-то раз понадобилось заколотить деревянный ящик, и наш инженер по природной русской лени, чтобы не идти за молотком, забил гвозди пассатижами. Еще 3 гвоздя пришлось забивать «на бис». Местным почему-то очень нравились советские кипятильники. Причем, особо ценились чудовищные агрегаты, способные за минуту вскипятить ведро воды. Зачем в засушливой Африке кипятить ведрами воду с помощью советских кипятильников никто не понимал, но привозили и дарили их исправно. Попутно выяснилось, что нигде в мире, кроме СССР, их не делают. Но лучшим подарком, без сомнения, оставалось домино! Советские специалисты привезли его с собой и по неистребимой технарской привычке, в перерывах между полетами начали ворочать плиты. Местные заинтересовались. Им объяснили. Вскоре африканские товарищи научились кричать «Риба! » (с буквой «ы» были проблемы) и лихо стучать локтем по столу, дуплясь на оба конца. Как-то раз с очередным транспортником наши привезли ящик домино и подарили всем офицерам авиабазы. Рассыпавшись в благодарностях, местные инженеры сказали, что они в благодарность русским друзьям сами (!) сделают стол для домино, чтобы показать, чему научились. Тут же была отдана команда, по аэродрому заметались солдаты, вскоре в комнате отдыха появился набор великолепного французского электроинструмента и фанера. Лист тщательно раскроили. Взвыла электропила. Первый перепиленный стул распался на две части. Подивившись качеству распила, наши продолжили наблюдение. Постепенно помещение наполнялось обломками мебели, опилками и кусками фанеры странных форм. Каким-то чудом обошлось без отпиленных рук и ног. По комнате шарахалось эхо арабского мата. Наконец, последний распиленный лист фанеры признали условно квадратным. Нужно было прибивать ножки. Из ящика извлекли хитрый инструмент для забивания гвоздей, с ружейным лязгом вставили обойму с гвоздями, включили в сеть, местный с инструментом наперевес задумчиво подошел к столу. Но тут у нашего инженера по авиационному оборудованию сдали нервы: он вскочил с места и с криком: - Стой! Убьетесь на хрен! Дай молоток! бросился к столу… Кадет Биглер |
Гв. ст. пр-к К. Прутков Наблюдение № 19
Был у нас в гарнизоне один политработник, нехарактерно повернутый на
технике. Его проблема состояла в том, что по окончании училища ему в
диплом вписали специальность "Штурман-инженер". Мы, правда, пытались ему
тактично объяснить, что "-" в данном случае не тире, а минус, т.е., на
самом деле, он "штурман-минус-инженер", но ничего не помогало...
Доставал он нас своими идеями страшно, но, исцеление пришло, откуда не
ждали.
Однажды серые замполитовы будни озарила идея: он решил сделать на даче
душ! Приступив к реализации, Кулибин-недоучка начал клянчить у нас
топливный насос. Мы вяло отбивались, мол, питание нестандартное, ресурс
маленький, воздух не прокачивает и т.п. Ничего не помогло, ну и чтобы
отвязаться, впарили мы ему перекачивающий насос, кажется, с Ту-22.
Замполит с радостным урчанием унес в когтях добычу и через неделю
доложил, что все готово, поляна накрыта, а нас он приглашает на пуск,
т.е. мы, инженеры, должны были восхититься техническим гением. Пошли.
Насос был установлен на деревянном поплавке в колодце, на чердаке стояла
бочка, к которой тянулся шланг. Гениальное всегда просто. Замполит
отправился в дом и включил питание. Насос в колодце послушно завыл.
Хозяин, не торопясь, вышел из дома и заглянул в колодец. На дне его ждал
приятный сюрприз: насос с бомбардировщика, перекачивающий за минуты
тонны керосина, в основном покончил с водой и вполотную занялся илом на
дне. Тогда замполит кинулся в дом, чтобы выключить питание. В доме его
встретил веселый дождик с потолка из переполненной бочки. Тут
акустический удар нанесла замполитова жена и мы бежали с поля боя.
После описанного случая жизненный цикл замполита вошел в норму, т.е.
на аэродроме его больше никто никогда не видел.
Кадет Биглер