Злокорни

Музыка: Ikuko Kawai – Eternally
Истоки кризиса мировой кредитно-финансовой системы и методологические основы её устойчивого функционирования.

«Не во всякой игре тузы выигрывают»
К. Прутков

Введение
Открытая фаза кризиса мировой кредитно-финансовой системы обязывает нас столь же открыто вести обсуждение истоков этого кризиса и путей его предотвращения в будущем. К сожалению доминирующие на сегодня в мировой практике подходы к преодолению кризисной ситуации в большей степени напоминают попытки подлить масло во вспыхнувший открытый огонь. Дело в том, что первичной основой кризиса как раз и являются непомерные аппетиты банковского финансового сектора на получение нарастающей по экспоненте (процент на процент) прибыли как на уровне нашей страны, так и в системе глобального мирового хозяйства. При этом финансовый сектор, являясь по своей сути сферой обслуживания реального производства, претендует на такой объем благ, который в принципе не может быть создан реальным сектором производства в его текущем состоянии.
Финансовый кризис в отсутствие природных катаклизмов, глобальных катастроф свидетельствует, прежде всего, о системных методологических изъянах финансового рынка, а не о недостатке имеющихся в его распоряжении средств. Современный финансовый и фондовый рынки из инструмента содействия развитию мирового хозяйства превратились в дестабилизирующий фактор, в глобальное приватизированное мировое казино, в грыжу реальной экономики. Появились целые группы людей и профессий, которые за баснословно крупные гонорары раскручивают рулетку этого казино, не участвуя в процессе производства общественно полезных товаров либо услуг. Финансовая система страны вместо прямого участия в развитии реального сектора экономики вкладывает денежные средства в систему, паразитирующую на производительном труде.
Любой кризис, прежде всего, означает переоценку и отказ от прошлой системы ценностей. Все попытки приспособиться к объективно возникающим проблемам с неизбежностью ведут к еще более сложным последствиям в будущем. В предыдущей истории человечества такие финансовые тупики разрешались мировыми войнами. Этот «опыт» преодоления несостоятельности финансовой системы неприемлем на этапе ядерного сдерживания. Нынешнее, так называемое антикризисное управление, которое следит за возникающими отклонениями системы и пытается привести ее в состояние предыдущего равновесия несостоятельно методологически. На современном этапе развития человечества к успеху может привести только проектное управление, то есть сознательное изменение состояния системы в сторону того или иного заранее спланированного будущего. В терминах Достаточно общей теории управления мы должны перейти от балансировочного режима к управлению в режиме слабых либо сильных маневров. России необходимо именно такое антикризисное управление. Но для этого надо иметь не схему прошлого, а проект будущего и не просто проект, а проект, отвечающий на вызовы времени.
Не отрицая необходимости некоторых текущих оперативных защитных мероприятий, необходимо подчеркнуть их бессмысленность в случае сохранения пороков ныне существующей денежной системы. Оперативные шаги оправданы только в том случае если параллельно с ними будет выявлена методологическая несостоятельность денежной системы и на базе этого понимания, с учетом политической обстановки и существующих военно-политических угроз, будут предприняты шаги, радикальным образом обновляющие принципы функционирования кредитно-финансовой системы страны и мира. Выявлению методологических изъянов и перспектив развития мировой кредитно-финансовой системы и посвящена настоящая записка. При этом мы исходим из того, что именно Россия должна предложить миру новую стратегию развития. В основу наших подходов заложены мировоззренческие представления о способах функционирования системы денежного обращения изложенные в Библии и в Коране, в произведениях А. С. Пушкина, Гете, Аристотеля и др.

1. Метрологическая несостоятельность и военные подпорки системы мировых валют
Деньги (банк-ноты) за всю историю существования человечества всегда имели прямую привязку к товару-инварианту, при этом общество имело фиксированную единицу измерения экономических величин. Таким образом, система хотя бы де-юре имела устойчивость, а нарушалась эта устойчивость тогда, когда средства платежа эмитировались в отсутствие их обеспечения товаром-инвариантом. Впервые в своей истории с 15 августа 1971 года, когда Президент США Р. Никсон в одностороннем порядке подписал указ о приостановлении золото-слиткового обеспечения доллара, как девизной валюты, деньги, как мера экономических величин, утратили свою абсолютную шкалу. Последнее же, перечеркнутое этим указом Бреттон-Вудское соглашение (1944г.), придавало валютам размерность через привязку к доллару, который в свою очередь должен был беспрепятственно обмениваться на золото в пропорции 35$ за тройскую унцию (31, 1 г). С 1971 года одномоментно все без исключения мировые валюты утратили связь с товаром-инвариантом, лишились масштаба, своего абсолютного значения, сохраняя лишь условные относительные соотношения между собой. Ибо, что такое доллар сегодня вам уже не скажет ни один экономист. Исключительно благодаря инерционности мышления, изменившие свою базовую суть долларовые купюры и цифры в компьютере вот уже более 30 лет воспринимаются в качестве денег. По данным немецкого экономиста Пауля Фрица, в предстоящей попытке соотнести эти мифические виртуальные ценности с чем-то материальным, имеющим потребительскую стоимость, успеха достигнут владельцы не более 4% «бумажных сокровищ». Именно такой разрыв сформировался между «бумажными богатствами» и чем бы то ни было реально существующим на Земном шаре.
Деньгами же де-факто на каждом историческом этапе был и по определению остается конкретный товар, который в основе своей чаще любых иных товаров выступает в товарообменных операциях. Другое дело, что де-юре свидетельство о владении таким товаром может быть оформлено и на бумажном носителе, и в электронной форме. Если специалисты, ответственные за функционирование денежной системы, не выявили и не зафиксировали такой товар-эквивалент, то возможности денежной системы расходятся с потребностями реального сектора экономики, и мы имеем псевдоденежные пузыри с безусловными последующими дефолтами. Если вы не выявили существо закона всемирного тяготения и не сформулировали его на бумаге, то это не избавляет вас от камня, падающего на голову. В вопросах же финансов нынешняя экономическая наука спрятала голову в песок и замалчивает первоистоки глобального финансового кризиса. Хотя первопричину можно выявить даже на основе изучения истории тех надписей, которые наносились на банкноты с момента их возникновения и по сию пору, когда на купюрах не осталось уже ни одной пометки, гарантирующей её владельцу хотя бы что-нибудь де-юре. Устойчивость такой валюты обеспечивается уже не товарным покрытием, а военным оружием, привлекаемым для подрыва валют-конкурентов.
Экономика, лишившись с 1971 года единицы измерения экономических величин, превратилась из науки в средство заклинания стихий. Ведь наука, по точному выражению Д. И. Менделеева, начинается там, где начинают измерять. Измерения же в отсутствие общей единицы измеряемой величины, принятой за эталонную, невозможны. Если в механике, как в финансах, отменить эталонные значения килограмма и метра и ограничиться лишь еженедельно пересматриваемыми их соотношениями с фунтом и дюймом, то тогда при сборке международной космической станции возникнут проблемы, аналогичные ныне существующим при «сборке» глобальной макроэкономической системы. Неопределенность ценовой шкалы, инварианта прейскуранта цен на товары исключает возможность экономического моделирования, прогнозирования, однозначного сопоставления экономических параметров разных регионов, разных лет.
Предназначение ныне организуемых обильно финансируемых немотивированных военных конфликтов по всей дуге Европа-Азия очевидно. Валюты воюющих регионов ослабевают в угоду третьей не воюющей стороне. Глобальное финансовое казино с завидной настойчивостью разогревает не только локальные, но и глобальный исламско-христианский конфликт, не имеющий под собой никаких оснований, кроме колоссальных финансовых средств, в равной мере провоцирующих обе враждующие стороны.
Истинные пять экономических задач, которые решаются на конкретной территории через провоцирование и организацию военного конфликта известны, для нас важно лишь подчеркнуть, что все они в конечном счете ведут к доминированию валюты той страны, территория которой не задействована в военном конфликте. Именно этот итог в виде Бреттон-Вудского соглашения был получен и в результате II Мировой войны. Чужими руками и миллионами жизней был обеспечен монопольный выход на мировую арену частного эмитента долларовой массы – Федеральной резервной системы США. Наиболее точно этот сценарий формулирует американский историк А. Вульф: «Наилучший способ использовать преимущества войны заключается в том, чтобы всегда иметь войну, особенно если окажется возможным сделать это с минимальным участием в военных действиях». Все остальные мировые войны также велись во имя формирования условий для запуска эмиссионного центра мировой валюты за счет подавления валют конкурентов через их участие в военном конфликте. Мировые Наполеоновские войны открыли эти возможности для фунта стерлингов, I мировая война подорвала монополию фунта стерлингов в угоду ФРС США – частной корпорации, которая по указу президента В. Вильсона в 1913 году получила права на эмиссию доллара. До 1913 года право эмиссии принадлежало непосредственно государству.
Вышеуказанная методологическая и метрологическая несостоятельность мировой кредитно-финансовой системы ведет к уродливым последствиям не только в военно-политической, но и во всех иных сферах общественной жизни.
Американский образ жизни, обильно сдабриваемый ничем не обеспеченной долларовой эмиссией, необоснованно приобретает в общественном мнении позитивный имидж, в то время как сопровождающие его достаток и благополучие обязаны вовсе не ему и держатся исключительно на узаконенном эмиссионном обмане. Все страны мира для получения мировых денег должны экспортировать материальные ценности, включая золото, Америка же получает их бесконтрольно и в любых количествах нажатием кнопки на печатном станке. Книга одного из финансистов США заканчивается красноречивым раскрытием секрета процветания: «К счастью мы умеем печатать доллары быстрее, чем арабы и русские качать нефть».
Многократно увеличивающаяся в текущем режиме эмиссия ничем не обеспеченной долларовой массы ложится своим грузом не на США, а прежде всего на страны-держатели долларовых активов (Япония, Китай, Россия). При этом тот, кто реализует эмиссию мировой валюты, получает сеньорадж, т. е. доход равный разнице между номинальной стоимостью купюры и себестоимостью её выпуска в обращение. Так для эмитента стодолларовых купюр сеньорадж примерно равен: 100$ – 0,1$ = 99, 9$ с каждой банкноты и он является прямым доходом бизнеса, основанного на печатном станке. Эмиссия доллара по-прежнему обеспечивается энергосырьевыми ресурсами России, поскольку настойчиво проводится курс на их реализацию за доллары. Устойчивость эмиссионного центра обеспечивается не его разумной политикой, а позицией потребителей этой денежной массы. Если бы Мавроди договорился о продаже за билеты МММ российского газа, нефти, леса, то его корпорация процветала бы и по сию пору. Бессмысленно рассчитывать на стабилизацию финансовой системы России без оперативного запрета на уровне Указа Президента продажи наших товаров за любые иные средства платежа, кроме российских рублей. Только тогда мы обретем товарно обеспеченный рубль и сможем не на словах, а на деле претендовать на роль эмиссионного центра глобального уровня значимости. Именно так поступила в свое время Япония, обеспечив суверенитет своей экономики.
Теперь представим себе, что в практику мирового хозяйствования введены метрологически состоятельные товарно-обеспеченные деньги. Гарантирует ли это устойчивое функционирование кредитно-финансовой системы? Нет, не гарантирует. Точно также как хорошие физиологические параметры крови в организме человека не обеспечивают его бескризисное функционирование, если в замкнутой системе кровообращения создана пробоина, через которую идет постоянный отток крови в паразитирующую на этом организме внешнюю систему, что характерно для современного мирового хозяйства. Нынешняя брешь в системе денежного обращения не является результатом ошибки либо непонимания. Это результат целенаправленного выстраивания интересов узкой группы хозяев мировой кредитно-финансовой системы (350-400 богатейших семейств, 50 из них в пределах США), концептуальной порочности системы глобального мирового хозяйства, полной бесконтрольности за формированием платежных балансов со стороны участников производительного труда. Без выявления и устранения системных пороков мирового хозяйства, без укрепления фундамента любой внутренний ремонт денежной системы не имеет смысла. Эта тема будет освещена в третьем разделе настоящей записки.

2. Роль ссудного процента в дестабилизации глобального мирового хозяйства и финансовых рынков
Приступая к фундаментальному анализу кризиса глобальной финансовой системы, необходимо иметь в виду, что эта проблема, как впрочем, и любая другая, может решаться лишь в рамках конкретной всеобъемлющей концепции, жизнестроя общества. Это так, хотя в 99% случаев исполнители и разработчики не осознают свою подсознательную мировоззренческую приверженность конкретной концепции. Тот факт, что множество справедливо отмечаемых современной аналитикой частных проблем глобальной кредитно-финансовой системы зашли в тупик, является прямым свидетельством неработоспособности доминировавшей последние столетия концепции управления, по которой живет Западная цивилизация (Евро-Американский конгломерат). Эта концепция, ранее исправно служившая хозяевам, полностью исчерпала себя на рубеже III тысячелетия, и выход из финансового тупика не может быть найден не только в рамках общепринятой экономической системы, но и при её любых реконструкциях в рамках ныне господствующей концепции управления.
Поиск выхода из современного кризиса должен вестись в надфинансовой внеэкономической сфере, в сфере мировоззрения, ибо кризис вызван объективной порочностью нравственных стандартов, по которым живет Запад, усердствуя в навязывании их всему человечеству. Мы вынуждены будем пересмотреть многие из ныне господствующих стереотипов, отказаться от того, что всегда считалось само собой разумеющимся. Человечество должно выйти на трансформации мировоззренческих стандартов в экономике, адекватные по своим масштабам тем переменам в механике, которые произошли в связи с отказом от стереотипа вращения Солнца вокруг Земли. Современный мир ошибочно полагает, что вся экономическая система, глобальное мировое хозяйство, по своей природе призваны вращаться вокруг кредитно-финансовой системы.
Глобальное мировое хозяйство формировалось по существу в течение XX века, его признаком является сопоставимость объемов товарооборота международной торговли большинства государств с объемом товарооборота их внутренней торговли. До начала же XX века каждая из региональных цивилизаций вела хозяйство на основе собственных практических навыков управления, хранимых в культурных традициях и базирующихся на собственном мировоззрении. Понятно, что мировоззренческие стандарты определяют как систему хозяйствования, так и законодательную базу общества, вторичную по отношению к ним. К примеру, законодательные нормы будут противоположны по смыслу для цивилизации, живущей по принципу: «Бери от жизни все, после нас хоть потоп», и для цивилизации, исповедующей принцип: «Сохраним все для будущих потомков».
Вследствие опережающего роста производственных мощностей, базирующегося прежде всего на агрессии, по отношению к иным региональным цивилизациям, Западная цивилизация оказалась в роли архитектора глобального мирового хозяйства, «нового мирового порядка». Это и является драмой всего человечества, ибо Запад никогда не располагал ни практическими навыками, ни экономическими теориями, пригодными для организации хозяйства так, чтобы общество не разрушало биосферу, развивалось без войн и кризисов, чтобы люди не были бездомными и обделенными по причинам, предопределенным укладом жизни общества в целом, а не ими самими. Все без исключения экономические теории Запада обучают не тому, как государство богатеет, а лишь тому, как частному предпринимателю или отдельной корпорации набить свой собственный карман. Бизнес при этом возведен в ранг искусства вынимать деньги из карманов окружающих не прибегая к насилию.
Для выявления порочности ныне господствующей концепции на уровне экономического приоритета, представим себе глобальное хозяйство в виде наиболее общей модели, состоящей из двух блоков: производственно-потребительской системы (ППС) и кредитно-финансовой системы (КФС). При этом все общественно-полезные, товары и услуги, все потребительские стоимости создаются исключительно в ППС. КФС по определению ничего не создает и является сферой обслуживания, упрощающей функционирование ППС и прежде всего в сфере продуктообмена, организуя денежное сопровождение товарно-сырьевых потоков. Только в этом и состоит её общественно-полезная функция.
Для логики, не извращенной ныне господствующими порочными стереотипами, представляется естественным и очевидным, что услуги КФС должны оплачиваться ППС по принципу финансирования любой иной сферы обслуживания производства. Все платежеспособные возможности должны формироваться исключительно в ППС пропорционально создаваемым потребительским стоимостям. Однако в процессе специализации видов деятельности участники производительного труда настолько передоверились специалистам КФС, что те, привнесли в практику ее функционирования схемы бесконтрольного перераспределения продуктов труда в пользу КФС. Впоследствии эта схема закрепилась как само собой разумеющаяся, и под неё были подведены разрешительные законодательные нормы, экономические теории, превратившие сам оборот денег в один из видов предпринимательства, а фактически в бесконтрольное изъятие благ общества в пользу КФС. Инструментом такого изъятия является ссудный процент и с неизбежностью порождаемые им не трудовые деньги, а деньги принципиально иной природы, родителями которых, как указывал ещё Аристотель, выступают не труд, а сами деньги. Внутри КФС самообразуется прибыль и покупательная способность, с которой участники КФС, ничего не производя, выходят на рынок потребительских товаров и изымают их у участников ППС, с неизбежностью порождая инфляцию, превышение финансовых доходов над объемом товаров и услуг. Генерируемая ими при этом инфляция используется для объяснения причин возникновения ссудного процента. Держатся эти объяснения на подмене понятий, на трансформации следствия (инфляции) в первопричину, на которой, якобы, и базируется уровень ссудного процента.
Ссудный процент первичен по своей природе, устанавливается субъективно как параметр глобального надгосударственного управления, задающий «финансовую атмосферу» как внутри государства, так и в системе межгосударственных отношений. Произвольно манипулируя его размером и соотношениями собственных и заемных средств платежа, любую из стран, тем более ориентированную на внешние заимствования под процент как на норму, можно направить курсом разорения. Наличие в системе управления страной, а равно и в управлении глобальным хозяйством ссудного процента, отличного от нуля, разрушает замкнутые контуры циркуляции средств платежа, целостность управляемой системы и с неизбежностью ведет к убийственным кризисам, включая военные. Можно доказать математически строго, что импульсное возмущение в стоимости кредитного ресурса с неизбежностью разрушает целостную многоотраслевую макроэкономическую сборку, при этом первыми из нее выпадают кредитоемкие отрасли с длинным периодом оборота капитала (сельское хозяйство, машиностроение и т. п.).
Проценты на кредит и на неоплаченный процент по кредиту в силу своего экспоненциального характера нарастания являются по своей методологической сути раковым заболеванием КФС, ибо их развитие описывается математическими закономерностями, характерными для злокачественных опухолей. В большинстве региональных цивилизаций, кроме Западной, отношение к ростовщичеству было принципиально иным, оно практически всегда ограничивалось либо пресекалось в корне вплоть до смертной казни. В кораническом мировоззрении (сура 2:275) если вы дали в долг 100 рублей, а назад получили 101, то это значит, что рубль вы украли. Это вопрос нравственности и вытекающих из нее законов, а не экономики.
Нынешний кризис, в своей основе не есть финансовый кризис. Это кризис Мировоззрения, позволивший подменить общественно-полезные функции КФС на объективно порочные, общественно неприемлемые. Такая подмена вызвала кризис глобальной системы мирового хозяйства с вытекающими из него потрясениями фондовых и валютных рынков. Никакие частные меры уже не спасут финансовый рынок, преодоление кризиса возможно только путем перевода общества на новую Концепцию развития, в рамках которой должны быть установлены государственные Конституционные законодательные нормы, вводящие запрет на ссудный процент, на ростовщичество. Это абсолютно необходимое условие преодоления рассматриваемого нами кризиса, сбалансированного функционирования глобального мирового хозяйства. Только в этом случае будет пресечено получение доходов из «воздуха». КФС должна быть поставлена на подобающее ей место сферы обслуживания. Ее доходы должны формироваться как вторичная часть от реальных обеспеченных доходов ППС. И только в этом случае за всеми доходами общества будут стоять уже реально созданные товары и услуги, а инфляция утратит статус закона развития. Банки при этом могут иметь не меньшие доходы, но реально заработанные в режиме инвестиционных компаний, получающих долю от прибыли ППС.
Что касается России, то применительно к нашей стране алгоритмика практического разрешения кризисных финансовых проблем должна исключать поиск виновных, демонстративные наказания. Борьба с персоналиями и даже с отдельными структурами – удел концептуально безграмотного государственного управления. Все необходимые предпосылки для плавной отстройки от внешнего управления в стране созданы. От смены декораций можно перейти к полному изменению системы, причем не столько государственного, сколько надгосударственного управления, с изменением статуса Центрального Банка, с его переводом в статус государственного учреждения. Только на этом пути можно обеспечить выход страны из нынешнего режима финансовой колонии, фактически не имеющей собственных средств платежа, а выпускающей их лишь в качестве квитанции на владение деньгами метрополии, в режиме евро-долларового, а не товарного обеспечения эмиссии.

3. Переход от золотого к энергетическому стандарту обеспеченности валют – необходимое условие преодоления глобального кризиса мировой КФС
Итак, в отсутствие перемен во взаимоотношениях КФС и ППС, при сохранении системы глобального бесконтрольного обогащения хозяев КФС за счет участников ППС ни одна из денежных единиц не может устойчиво функционировать. После же того, как глобальное мировое хозяйство будет настроено на режим бескризисного функционирования со ссудным процентом, строго равным нулю, появится смысл во внутренней реорганизации денежной системы, в устранении её изъянов, отмеченных в первом разделе.
История происхождения денег и их эволюция есть история возникновения и развития товарного производства и товарного обращения. Особое место среди товарных денег занимали продовольственные деньги и прежде всего такие, как зерно и скот. Еще в кодексе Хаммурапи платежи зерном признавались эквивалентными платежам золотом. Сращивание денег со скотом и зерном, как будет показано позже, далеко не случайно и оставило глубокий след в истории человечества. Санкритское слово «рупа» (скот) лежит в основе названия индийской денежной единицы «рупия». Упоминание о быках как мере стоимости в Древней Трое, содержится в поэзии Гомера. В Древней Руси деньги носили название «скот» еще долго и после того, как совершился переход к металлическим деньгам. У древних германцев в качестве меры стоимости упоминалась корова. Скот в качестве денег использовали персы, ногайские татары, черкесы, киргизы и даже зулусские племена в Африке.
Эти обстоятельства связаны с тем, что до XX века товарное производство носило биогенный характер, в котором до 95% продукции производилось на базе мускульной силы животных и человека, именно их наличие и определяло объемы товарной массы, уровень развития производства. Источником же воспроизводства мускульной энергии выступали зерновые культуры. Поэтому именно их объемы и количество скота были тесно увязаны с объемом выпускаемой продукции, выполняя функцию денег. Зерно было единым товаром-эквивалентом, лежащим в основе производства всех иных видов товаров, однако устойчиво взять на себя функцию денег оно не смогло в силу сложностей хранения, неоднородности, нестабильности качества.
Зерно, как реальный эквивалент, эквивалент де-факто был заменен де-юре, увязанным с ним вторичным металлическим эквивалентом с такими важными для этой миссии свойствами, как однородность, делимость, прочность, сохраняемость, портативность. Металлы, в особенности такие, как золото, выступали при этом своеобразными аккумуляторами все той же биогенной энергии, которая в огромных количествах расходовалась на их производство. При фиксированных уровнях технологий всегда существовала жесткая однозначная связь металлического инварианта с инвариантом зерновым, и деньги имели по факту энергетический стандарт обеспеченности вне зависимости от их формы.
Это обеспечивало метрологическую состоятельность системы измерения экономических величин, устойчивость системы ценообразования. Д. И. Менделеев в своей книге «С думою о благе российском» приводит статистические данные относительных цен за сто лет (1974-1895) на 10 важнейших товаров. При грамотном управлении экономикой и неизменной единице стоимости в течении ста лет на семь из десяти этих товаров цены неуклонно снижались в среднем со 175 относительных единиц до 100 и лишь на три из них росли при-мерно по 0, 2% в год.
В XIX-XX веках особую зловещую роль сыграл золотой стандарт – способ организации денежных отношений, при котором роль всеобщего эквивалента играет только золото. Впервые золотой стандарт был введен Англией в 1816 году после победы над Наполеоном, в США – в 1837 году. Россия этот роковой, глубоко ошибочный для себя шаг сделала в 1895-1897 годах. Этим шагом была разорвана связь между технологическими потребностями в деньгах народно-хозяйственного комплекса, населения и возможностями их эмиссии из-за физической ограниченности имеющегося золота. Страна, вместо того, чтобы печатать собственные деньги под товары, имеющиеся в достаточных количествах, вынуждена была приостановить собственную эмиссию и оказалась в подготовленной петле внешних процентных заимствований.
В XX веке в товарном производстве произошли радикальные перемены, и оно стало техногенным. Пропорции изменились на обратные, теперь уже до 95% товаров производится на базе техногенной энергии и только 5% на базе биогенной. В основе производства любого товара теперь лежит техногенная энергия, именно она и выступает в качестве товара инварианта де-факто, независимо от того, хотим ли мы это признать или нет. Попробуйте сопоставить стоимость буханки хлеба, кирпича и алюминиевой чушки – вы поймете, что это, как впрочем, и в отношении иных товаров, можно сделать в своей основе только через сопоставление энергозатрат, связанных с их добычей и изготовлением. В настоящее время все СМИ переполнены поисками решения вопроса по новой привязке мировой резервной валюты по примеру Бреттон-Вудских соглашений. Однако пытаться придумать новый инвариант – дело абсолютно безнадежное. Его невозможно придумать, его следует просто выявить. Инвариант всегда присутствует в жизни, хотя и разный на разных этапах глобального исторического процесса. Раньше эту функцию выполняло золото. Но уже давно его запасы не способны покрыть возросшие объемы оборота товаров и услуг, а потому глобальное мировое хозяйство рано или поздно выйдет на признание энергетического стандарта обеспеченности валют.
Если мы действительно хотим выйти из тупика, то необходимо решить вопрос о закреплении киловатт-часа в качестве инварианта в прейскуранте цен на все виды товаров. Иные энергоносители (нефть, газ и т. п.), измеряемые в тоннах условного топлива, могут быть легко пересчитаны в электрический эквивалент. И евро, и единая Азиатско-Тихоокеанская валюта способны лишь на некоторое время отсрочить глобальный кризис, но не предотвратить его. Ведь их эмиссия, так же как и эмиссия доллара, в отсутствие стандарта энергообеспеченности не будет иметь жесткой связи с выпускаемой на рынок товарной массой.
Совершенно иная картина возникает, если объем эмиссии средств платежа жестко увязывается с количеством энергии, подаваемой на вход ППС. Дело в том, что это количество энергии через коэффициент полезного действия ППС прямо пропорционально объему производимой товарной массы. Коэффициент полезного действия, в свою очередь, определяется господствующими технологиями, принятой в обществе концепцией управления и качеством управления по ней. Если энергия признается инвариантом прейскуранта де-юре, то только в этом случае денежная масса, обеспеченная энергией, будет через расчетный коэффициент жестко и однозначно связана с необходимой для ее покрытия товарной массой, следовательно, система денежного обращения приобретает устойчивость. Выпуск дополнительных объемов средств платежа увязывается при этом с увеличением объема энергии, подаваемой на вход ППС. Да и на практике сегодня никакая статистика не даст вам более точную картину по тенденциям производства товаров в регионе, чем интегральные показатели потребления электроэнергии. Энергоинвариант устанавливает абсолютную шкалу измерения стоимости, цена киловатт-часа становится жестко фиксированной и именно в киловатт-часах должен быть представлен прейскурант цен на все остальные товары.
В ныне господствующих стереотипах жесткая фиксация цен на энергоносители выглядит неприемлемой. Но лишь методологическая несостоятельность этих стереотипов позволяет считать, что цена на электроэнергию должна регулироваться рынком и не должна устанавливаться директивно. Это неверный посыл, поскольку электроэнергия не имеет ни одного признака рыночного товара. Рыночным товаром по классическому определению признается лишь тот товар, который:
1) имеет товар замещения (картофель – макароны, говядина – свинина и т. п.)
2) обладает свойством разнокачественности (рынок автомобилей: жигули, вольво, мерседесы)
3) может накапливаться на складе.
То есть электроэнергия не обладает ни одним признаком рыночного товара и во избежание монопольного произвола должна устанавливаться исключительно на директивной основе.
В общей массе товаров, услуг и платежей есть такая группа товаров, именуемая базой прейскуранта (общего списка на цены, товары и услуги), изменение цен на которые изменяет себестоимость любого другого товара и услуги. Их следует фиксировать директивно, в этом и состоит функция государственного регулирования. Монополии по своей природе не допускают рыночного регулирования. Об этом, в частности, свидетельствует керосиновый коллапс авиакомпаний. Базу прейскуранта формируют стоимость энергоресурсов, нефти, газа, тарифы естественных монополий, кредитные платежи, налоги. Они наряду с оплатой процентов по кредитам играют роль второй педали инфляционных процессов. Введение энергоинварианта позволяет зафиксировать базу прейскуранта и перевести экономику в режим безинфляционного бескризисного развития.
Введение энергоинварианта создает метрологическую основу для фиксации базы прейскуранта, корректного научного анализа моделирования экономических процессов в разных регионах, в разные периоды времени, позволяет цивилизованным образом организовать международные расчеты. Сегодня у регионов, в которых планируется введение новых валют, претендующих на роль мировых денег, пока еще есть шанс добиться успеха, если организовать их эмиссию на основе энергетического стандарта обеспеченности в связке с регионом, располагающим достаточным количеством энергоресурсов (Россия, страны ОПЕК). Важно отметить, что обеспеченность той или иной валюты формируется не столько объемами собственных энергосырьевых ресурсов, сколько теми объемами, которые подаются на вход ППС. Основная масса прибыли формируется не в сырьевой фазе, а в фазе переработки. Вследствие этого энергообеспеченность, к примеру, йены может оказаться выше, чем рубля.
Если же Европа либо Япония не сочтут для себя возможным работать над новой мировой валютой совместно с Россией, как с равноправным партнером, то у России на сегодня есть все необходимое, включая требуемую меру понимания, для реализации идеи эмиссионного мирового центра на базе российского энергетического рубля, по определению не подверженного инфляции. Он будет твердой, устойчивой валютой ровно с того момента, когда Россия прекратит принимать в оплату за свои доминирующие на мировом рынке экспортные поставки (лес, нефть, газ и т. п.) любую валюту кроме собственного энергетического рубля. Это позволит обеспечить равноценный обмен в международной торговле, ибо для получения рубля нашим торговым партнерам нужно будет предварительно поставить в Россию реальный товар, а не свежеотпечатанные собственные купюры. Ведь сегодня мы ведем внешнюю торговлю в режиме товарного кредитования наших конкурентов, предоставляя им товарную массу за ими же отпечатанные деньги. Право эмиссии энергетического рубля и контроля за его обращением должно быть естественно передано от Центрального Банка, который фактически работает в режиме близком к режиму частной корпорации, Правительству России в лице специально созданного Министерства по контролю за денежным обращением либо принципиально реорганизованного Казначейства. Проблемы изменения статуса ЦБ и превращения его в государственную структуру, были поставлены Президентом РФ еще в 2002 году.
При таком варианте развития событий стабильность функционирования нынешней международной валютной системы становится проблемой её хозяев, но не России. Предстоящие глобальные потрясения будут минимизированы для страны, успевшей восстановить связь денег с реальным товаром, с энергетическими ресурсами. Такие деньги будут становиться тем более твердыми, устойчивыми и востребованными, чем более глубокие потрясения будут испытывать «тузы мирового казино», нынешние законодатели мира бумажных виртуальных ценностей.
В. А. Ефимов (ректор СПбГАУ, профессор)

«Чем обеспечивается устойчивость советской валюты, если иметь в виду, конечно, организованный рынок, имеющий решающее значение в товарообороте страны, а не рынок неорганизованный, имеющий лишь подчиненное значение? Конечно, не только золотым запасом. Устойчивость советской валюты обеспечивается прежде всего громадным количеством товарных масс в руках государства, пускаемых в товарооборот по устойчивым ценам. Кто из экономистов может отрицать, что такое обеспечение, имеющее место только в СССР, является более реальным обеспечением устойчивости валюты, чем любой золотой запас? Поймут ли когда-нибудь экономисты капиталистических стран, что они окончательно запутались с теорией золотого запаса, как единственного обеспечения устойчивости валюты?»
И. В. Сталин, Доклад «Итоги первой пятилетки, 7. 01. 1933 г.

«Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост, иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост. И будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы и будешь господствовать над многими народами, а они над тобою не будут господствовать. Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их – служить тебе... , народ и царства, которые не захотят служить тебе – погибнут, и такие народы совершенно истребятся.»
Библия, Второзаконие 23:19, 28:12, Исаия 60:10-12

Дайте мне управлять деньгами страны и мне нет дела, кто создает её законы.
М. Ротшильд

«Те, которые берут лихву, восстанут в Судный день, как восстанет тот, кого шайтан своим прикосновением обратил в безумца. Это им в наказание за то, что они говорили: «Воистину торговля – то же, что и лихва». Но торговлю Аллах дозволил, лихву запретил. Если к кому-либо из ростовщиков придет увещевание от Аллаха, и если он поступит согласно этому увещеванию, то ему простятся прошлые его грехи»
Коран, Сура 2:275

«Порок современной экономики – не равнодушие к практическим проблемам, как полагали многие практики, а полная непригодность научных методов, с помощью которых их пытаются решать».
Василий Леонтьев, СПб.: «Гуманистика», 2006. – С. 16

«С полным основанием вызывает ненависть ростовщичество, так как оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет к росту денег. ... ; как дети походят на своих родителей, так и проценты являются денежными знаками, происшедшими от денежных же знаков. Этот род наживы оказывается по преимуществу противным природе.»
Аристотель. Политика. Наука об управлении государством.
- М.: Изд-во Эксмо. – 2003. – С. 329

Изд. Концептуал (Москва, 2011).


Комментарии:
 

Подтвердите удаление записи