Последняя капля.

Довольно тяжелый рассказ. Про Советскую Армию.
Как-бе на "День защитника"
Последняя капля.
Глубокой ночью в больничной палате военного госпиталя вспыхиваат свет.
Дежурная медсестра приемного покоя, плачущим, срывающимся голосом:
-Ой, мальчики, скорее помогите! Там тяжелых привезли!
Шестерых "мальчиков", солдат срочной службы, уговаривать не надо. Натянув
пижамные штаны и застегивая куртки на ходу они ринулись из палаты.
И,перепрыгивая через ступеньки, покатились на первый этаж.

В приемном покое на полу стоят носилки, на которых воя и корчась лежат...
обгорелые головёшки тех, кто недавно был такими же как и эти "мальчики"
солдатами Советской Армии.
Увиденное вводит вбежавших парней в ступор. "Мальчики" застыли на пороге.
К действительности возвращает командный рык дежурного доктора:
- Что встали! Носилки в руки и бегом в хирургию!
Хватаем носилки за ручки. Тяжелые!!! Кто-то придерживает дверь,
выносим в коридор. Сознание заблокировало все мысли! Стараюсь
не смотреть на то ЧТО несу. В голове одна мысль - надо подстроиться под
семенящий шаг идущего впереди напарника. Но как не будешь смотреть?
Если парень, лежащий на носилках вертится так, что может и свалиться.
Удушливый запах горелого мяса бьёт в нос. Хочется закрыть его , но нечем,
руки заняты.
Путь до хирургии кажется вечностью. Но вот уже пришли. Заносим носилки
в палату. Здесь на кроватях уже скачут трое таких же, иссиня-черных,
с кровавыми пятнами парней. Кто-то кричат, что ему холодно и
просит накрыть одеялом. Но накрывать нельзя! Прилипнет!
Вот с крайнего всё еще рвут пинцетом остатки ткани.
Вместе с остатками кожи. Он кричит от боли. На его черной голове
с кучерявыми как у негра, остатками волос , сверкают только
белки глаз и зубы.
-Что стоим? - Рявкает тот же командный голос!
- Перекладываем бойца на кровать!
Беру руками ноги, двое - подхватывают под плечи.
-Раз, два! Взяли!!! - Неужели это мой голос?
Вдоль кровати натягивают верёвки. На них вешают одеяло, укрывая парня.
Меня выталкивают в коридор. Кто-то берёт меня за руку и куда-то ведет.
В нос ударяет сильный, резкий запах нашатыря. Сознание проясняется.
Передо мной начальник хирургического отделения, он заглядывает мне
в глаза.
-Э, брат, как оно тебя!!! - Протягивает мензурку: задержи дыхание и
одним глотком!
Медицинский спирт обжигает горло. Кашель, слёзы, невозможно вздохнуть...
-Ну вот и хорошо! А теперь - спать! Сам дойдёшь?

Утреннее построение в нашем "весёлом" отделении проводит сам начальник.
- От лица командования госпиталя и от себя лично, объявляю
благодарность второй палате за оказанную помощь в приеме тяжелых
больных.
Сейчас обращаюсь ко всем, парни опять нужна ваша помощь.
Нужна кровь!
Нужно много крови. Я не могу вам приказывать. Сразу предупреждаю,
тем у кого окажется нужная группа придётся давать кровь прямым
переливанием. Из вены в вену. 500 миллилитров!
Кто готов, идите в хирургию.
Путь в хирургию проходит мимо госпитальной кухни, оттуда
удушливо пахнет горелым маслом и.. мясом!
Тошнота стремительно подкатывается к горлу.
Зажав рот, едва успеваю выскочить на улицу....
Да сколько же её там, этой пищи???? Ну вот, кажется уже всё!
Кажется уже ничего не осталось.
Куда идти? В хирургию? Снова мимо кухни?
А можно в свое отделение. По улице.
Зажимаю нос рукавом пижамной куртки и, стараясь не дышать,
бегом, по коридору, за дверь, ведущую на лестницу .
Бегом, бегом!!!
Уф!
Вот она - дверь в хирургию.
У сестринского поста топчется несколько человек. Есть даже
тетки с "женских" отделений...
Фамилия, Имя, возраст...Тест. Третья группа, резус положительный.
Отлично, одевай халат, бахилы, на прямое переливание пойдешь?
- Конечно.
- Топай в процедурную, вон туда...
Два топчана, один пустой, другой занавешен простынёй.
Из-под неё торчит только обугленная рука, лежащая на столике.
Подавляю тошноту, неудобно же...перед сестричкой, держащей
на изготовку иголку с резиновой трубкой.
- Готов? Закатай рукав, ложись. Работай кулачком.
Работай, работай...
Вот, молодец.
Руку стягивает резиновый жгут. Укол...больно!
- Работай, работай...молодец....
"Работаю", сжимая кулак. В висках начинает колотиться пульс.
- Ты как?
- Нормально...-язык едва шевелится.
- Ещё немного осталось. Ну вот. Молодец. Согни руку и держи
ватку пять минут! Полежи немного, не вставай. Теперь у тебя
есть кровный брат, Коля Калоша.
Ну всё, давай, потихонечку. Проводить?
Не ощущая собственного тела, выплываю в коридор.
Меня подхватывают под руки.
- Зачем? Я сам!!!
- Сам, сам! Иди сюда, садись! Вот чай, булочка, съешь.
Посиди...
Всё тело неприятно покалывает изнутри сотней иголочек.
Сидеть некогда.
Пора на работу.
===
Самое трудно занятие в Армии - это найти занятие для солдат.
Ещё труднее найти себе применение в армейском госпитале!
Валяться целыми днями на койке, спать, читать...Бока болят!
Зная это (я уже второй раз тут) напросился на работу.
Предложили в лабораторию. Пробирки мыть.
На второй день лаборантки объяснили как делать общий анализ
мочи, потом, показали как делать анализ на сахар...
Среди прочих, сегодня появились пять новых пробирок.
Вот и брат мой Коля.
Подписывая бланки сделанных мной анализов зав.лабораторией
горько вздыхает.
На следующий день, на бланк с надписью "цвета мясных помоев"
падает слеза.
Еще через день, пробирок становится только четыре.
К концу месяца остался только Коля Калоша .
Лаборантки рассказывали, что моему брату сделали несколько
пересадок кожи. Перевели на "общий стол".
Я тоже радовлася. Ведь ещё пол-литра моей крови, введенной
уже не напрямую, делали доброе дело.
К середине второго месяца ему стало значительно лучше
(горжусь собой и ещё одним литром сданной крови)
Его даже помыли в душе.
А потом, вдруг...
Я увидел в пробирке, что моему брату стало хуже.
Подошёл к заведующей. Пряча глаза, она сказала, что
начались проблемы с почками.
Снова, окольным путём, зажимая нос, прокрался в
хирургию, постучался в ординаторскую.
- Может опять прямое переливание ? Я готов!
- Давай попробуем, - безнадежно говорит начальник
отделения.
Снова, ставшая уже знакомой процедурная палата.
Резкий запах спирта и ещё чего-то. Больничного.
- Работай кулачком, Молодец!
Жгут, укол.
- Работай...
Выхожу в коридор, сестричка обнимает за плечи и
ведет в свою "сестринскую".
Пьём чай, грызем вкусное гражданское печенье.
Болтаем о жизни "в Союзе".
Лаборатория. Пробирки. Что там у брата?
Пока не лучше.Но и не хуже.
Сегодня даже лучше.
Сегодня..хуже.
Ещё хуже...
Сегодня... вот она, кровь, там, где её не
должно быть. Здесь, в пробирке
и капли моей крови.
Утро.Захожу в лабораторию.
Гнетущая тишина, нет обычного
женского трепа.
Вот и мои пробирки. Ждут.
Ищу... нужной нет.
Несу анализы на подпись заведующей.
Просит зайти после обеда.
Захожу. Девченки запирают дверь, расставляют
какие-то закусочки, пирожки,
колбасу...
Расставляют чашки. Откуда-то достают бутыль
венгерского "Токая".
-Помянем мальчика по имени Коля.
---
В коридоре начальник нашего "вселого отделения".
- Мужики! Нужна ваша помощь! БТР упал с
С солдатами. 200 метров под обрыв...
Кильки в банке...
Приказывать...не могу...
---
Начальник нашего "весёлого отделения",осмотрев голову
- сегодня не мажемся. Скажи Вере, пусть пострижет
сначала. Посмотрим, что у нас.
Табурет. Простынь на шее. Вера с машинкой.
- Да что там стричь?
Жужжит машинка, падают крохотные солдатские пряди.
- Ой, Юрка, а ты ведь седой!
на полу, кучерявые волосы, почему-то щедро
раскрашены серебряными нитями.
Мне ..двадцать.
Да не было у меня, ни кучерявости, ни..серебра.
---
















Редактировано: 27 февраля 2019

Комментарии:
Юра, Даже не знаю, как бы обнять 20-летнего тебя....
 

Подтвердите удаление записи